Факт и феномен «Русской Весны»

Это важно…

Сейчас вот принято говорить об окончании «первой Русской Весны» и о неизбежном приходе новой — «Русской Весны 2». Вон, у камрадов в группе «Очищение» (одной, из редких, кто не скурвился — поэтому присоединяемся, чтобы поддержать) девизом в заголовке стоит этот лозунг.

Это не правильно.

Нет никакого завершения Русской Весны — и не будет, соответственно, «Русской Весны 2». Мы ж не на рынке торгуемся, в конце концов.

А в чём же дело?

Надо подходить системно. Русская Весна — глобальное явление, имеющее общемировое значение. Такое же, какое имела Великая Октябрьская Социалистическая Революция. Мало кто знает и понимает, чем Революция отличалась от прежних. Штука в том, что ВОСР поставила во главу угла коренные, фундаментальные человеческие ценности. Неслучайно СССР оказался пиком проекта Просвещения (нравится это кому-то или нет). Коммунистическая Революция поставила во главу угла преобразования Мира — концепцию «Витрувианского человека». Т.е. Революция октября 1917 года — это явление, родственное крупнейшим философским Революциям древности: буддийской, христианской, исламской…

Вот так же и Русская Весна — это обращение к глубинным свойствам Русского Мира, как одного из мировых цивилизационных проектов.

Но сначала надо обратиться к пониманию того, что произошло с Русским Миром в конце ХХ века. Увы: то, что СССР был пиковой вершиной проекта Просвещения (в русской версии Просвещения) — привело и к самым тяжким последствиям для Русского Мира из-за общемирового системного Кризиса Просвещения. Дело в том, что в корне Просвещения содержится упрощенный и выхолощенный подход к концепции «Витрувианского человека». Концепция применяется механически (из-за антиклерикального отказа от «божественной искры» — т.е. творческого начала в человеке). Соответственно, итогом Просвещения становится торжество мещанства.

И именно мещанство сожрало Просвещение: угробило СССР, пожирает Запад — мы все видим миазмы этого утробного праздника жизни.

Вот что писал Андрей Ваджра:

«Главный человеческий материал современных неопервобытных социумов – обыватель обыкновенный (philister vulgaris), примитивный индивид, ориентированный в своём существовании сугубо на удовлетворение личных психофизиологических потребностей и размножение. Данная категория homo sapiens абсолютно бесплодна, а в больших дозах смертельно опасна для любого социума. Катастрофы вызывают бурный рост этого человеческого подвида.

Именно philister vulgaris разрушил Советский Союз и теперь дожирает остатки «нэзалэжной» Украины, редуцировав её под себя до самых примитивных политических, социальных, экономических и культурных форм. Именно поэтому нынешний примитивный, неопервобытный формат Украины это лишь очередная фаза украинской катастрофы – полупереваренный philister vulgaris субстрат.

Филистер всецело живёт в рамках господствующей мифологии, поклоняясь официальному тотему. И его мировоззрение меняется, не вследствие индивидуального мыслительного процесса, путём анализа причинно-следственных связей, а, либо в результате банальной фрустрации, когда официальный тотем не даёт ему того, что должен дать в соответствии с обещаниями обосновывающей его мифологии, либо в связи со сменой официального тотема и мифологии.

К примеру, Хрущёв обещал коммунизм в 1980-ом. Соврал. Эпоха «от каждого по способностям, каждому по потребностям» не наступила. Наоборот, к началу 80-х страну охватил глубокий кризис потребления с его гигантскими дефицитами всего и вся. И уже в 1985-ом начался системный кризис всей советской системы. Сперва в массовом сознании рассыпалась коммунистическая мифология. Потом с политическим грохотом рухнул коммунистический тотем. И, в конце концов, за шесть лет фрустрированный philister vulgaris, окончательно помешавшийся на «потреблядстве», уничтожил советский режим изнутри».

Русская Весна изменила химию постсоветской системы торжествующего мещанства. Система внезапно прогоркла. Даёт сбои даже там, где вчера всё было идеально. Т.е. доминирующими становятся именно системные факторы саморазрушения.

А почему так случилось? Из-за того, что произошло расслоение системы. Единый (и достаточно устойчивый) организм постсовесткой системы расслоился на факторы роста и факторы деградации. И их антагонизм взаимно их усиливает. Факторы роста нового подстёгивают факторы деградации старого (влияние Русской Весны на постсоветскую систему), а факторы деградации старого подстёгивают факторы роста нового (мы этого пока не видим явно, но это есть).

Мы держались так долго, как только могли,*
Но туда и сюда — напрочь забыли пин-код.
И теперь мы скользим, не касаясь земли,
И бьемся в стену, хотя с рождения знали, где вход.

Но тяжелое время сомнений пришло и ушло,
Рука славы сгорела, и пепел рассыпан, и смесь
Вылита. И тому, кто тут держит весло,
Сообщите, что Тайный Узбек уже здесь.

Три старухи в подвале, закутанные в тряпье,
Но прядущие драгоценную нить,
Знают, как знает тот, кто пьет, опершись на копье,
И как знают все те, кому нечем и незачем пить.

Так раструбите на всю бесконечную степь,
Сквозь горящий туман и мутно-зеленую взвесь.
Добывающим соль и ласково сеющим хлеб,
Шепните им, что Тайный Узбек уже здесь.

Он не — «за», он не — «против», он занят другим, как Басе,
Он не распоряжается ничьей судьбой.
Просто там, где он появляется, все
Происходит словно само собой.

Так передайте всем тем, кто долго был выгнут дугой,
Что нет смысла скрывать больше тупость и жадность и спесь.
И бессмысленно делать вид, что ты кто-то другой,
Когда Тайный Узбек уже здесь.

И даже если нам всем запереться в глухую тюрьму,
Сжечь самолеты, расформировать поезда.
Это вовсе не помешает ему
Перебраться из там-где-он-есть к нам сюда.

И повторяю, что это не повод рыдать и кричать,
Все останется точно таким, как все есть.
А те, кто знают в чем дело — знают и будут молчать,
Потому что Тайный Узбек уже здесь.
(БГ)

И ещё один ньюанс, не упомянуть который нельзя: мы противостоим чудовищному Злу. Древнему Злу, возвращающемуся в этот мир, на волне торжества мещанства.

Если разум бессилен перед парой извилин,
Содержащих лояльный хлам,
Если мудрые мысли на стенах повисли,
Мир отдав на потеху словам,
Если горе чужое не берет за живое, —
Я скажу что такое — там
Начинается свастика.

Можно сделать, конечно, и дракона безгрешным,
Можно сделать любовью страх,
Можно выстроить песни по росту, и если
Было спето не так, — то враг.

Можно не замечать вырождения печать,
Можно просто молчать, но так
Начинается свастика,
Начинается с вас, с него, с неё, с меня.

Для довольных и сытых во всех алфавитах
Любимая буква «Я»,
Потому и надежней на все, что сложно
Поставить клеймо «нельзя»,
Где замки и запреты в хорошей цене
Там, намерений не тая,
Начинается свастика…
Сергей Минаев

И в этом тоже — в противостоянии этому Злу состоит общемировое (и даже эсхатологическое) значение Русской Весны.

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.

Детям вечно досаден
Их возраст и быт —
И дрались мы до ссадин,
До смертных обид,
Но одежды латали
Нам матери в срок —
Мы же книги глотали,
Пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь
Мы, не знавшие войн,
За воинственный клич
Принимавшие вой,
Тайну слова «приказ»,
Назначенье границ,
Смысл атаки и лязг
Боевых колесниц.

А в кипящих котлах прежних боен и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов!
Мы на роли предателей, трусов, иуд
В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам
Не давали остыть,
И прекраснейших дам
Обещали любить;
И, друзей успокоив
И ближних любя,
Мы на роли героев
Вводили себя.

Только в грёзы нельзя насовсем убежать:
Краткий век у забав — столько боли вокруг!
Попытайся ладони у мёртвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев
Ещё тёплым мечом
И доспехи надев, —
Что почём, что почём!
Разберись, кто ты: трус
Иль избранник судьбы —
И попробуй на вкус
Настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг
Оттого, что убили его — не тебя,

Ты поймёшь, что узнал,
Отличил, отыскал
По оскалу забрал —
Это смерти оскал!
Ложь и зло — погляди,
Как их лица грубы,
И всегда позади
Вороньё и гробы!

Если мяса с ножа
Ты не ел ни куска,
Если руки сложа
Наблюдал свысока,
А в борьбу не вступил
С подлецом, с палачом, —
Значит в жизни ты был
Ни при чём, ни при чём!

Если, путь прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал что почём, —
Значит нужные книги ты в детстве читал!
В.С.Высоцкий

Да, всё весьма и весьма непросто. И упрощать совершенно не следует: мы — не случайные люди на этом пути.

 

 

*Сорри за Гребенщикова, но…

 

Источник

 

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники