Игорь Стрелков: Русская Весна — шанс на будущее

После 20-ти с лишним лет удушающего дикого капитализма, нацеленного на полное разложение общества на отдельные атомы, на ликвидацию вековых морально-нравственных устоев русского народа и других народов России, тем не менее, выяснилось, что окончательной победы они не одержали, что русские люди, и не только русские, способны на действия, способны на жертвы, в том числе – самые серьезные жертвы из всех, какие только могут быть, на основании этих ценностей, на основании готовности положить свои жизни за други своя. Это было очень серьезно и вызывало подъем, и у меня это вызывало подъем, и у всех это вызывало подъем. То есть мы увидели, что мы, оказывается, не одни, что мы можем собрать достаточно большую силу, что мы на многое способны, что Россия еще не умерла, русский народ еще жив.

К сожалению, это же увидели, естественно, и наши враги, которых это напугало более, нежели чем неизбежные последствия остракизма, которые им сейчас предъявляют так называемые «дорогие западные партнеры». В этом отношении Русская Весна, которой 4 года – 4 года это, конечно, большой срок, но все-таки это не историческая эпоха, не смена поколений – она показала, что мы что-то можем и что у нас еще есть шанс. И в той смуте, которая, в принципе, уже началась и постепенно разворачивается, у нас есть возможность бороться за наше будущее.

4 минувших года полностью развеяли все иллюзии, которые были у русских патриотов, у националистов, у всех, если можно так сказать, искренних государственников, в отношении действующей власти. Еще буквально год-полтора назад какая-то часть людей, в том числе — активных участников Русской Весны, защитников Донбасса, защитников Новороссии, испытывали некие иллюзии по отношению к Кремлю, по отношению к лично президенту Путину, что у него есть некий хитрый план, который он реализует и собственно наши надежды волшебным образом сбудутся. Сейчас у этих людей в подавляющем большинстве, ну, кроме тех, которым специально платят за то, чтобы они их поддерживали, иллюзии развеялись полностью.

За 4 года тот колоссальнейший моральный подъем, который можно было использовать для восстановления России на базе Российской Федерации, для возвращения к нашим историческим истокам, он полностью ушел в песок, слит в песок, если можно так выразиться.

Поскольку люди мерило всего на самом деле и никакое железо не заменит людей, конечно, это серьезно отразится в случае – неизбежном, так я считаю, случае, возобновления активных боевых действий на Донбассе и вообще на Украине. Но история не имеет сослагательного наклонения, невозможно представить себе, тогда невозможно представить было себе то, что будет сейчас, в том числе потому, что тогда присутствовали все возможные коридоры развития событий. Выбор этих коридоров, к сожалению, зависел не от нас. И на тот момент может быть нами не было сделано что-то очень важное, что все-таки столкнуло бы власть с тех рельсов, на которые она встала, которые ведут нас к колоссальнейшему геополитическому поражению – уже привели к поражению на Украине и ведут на самом деле к краху Российской Федерации как остатка России. Заранее знать было, еще раз повторю, невозможно, даже несмотря на то, я что знал и знаю намного больше, чем вправе сказать. Я уверен, что Русская Весна, как она начиналась 4 года назад, потому что она в эти дни 4 года назад Славянск только становился символом сопротивления, и был еще сосредоточением колоссального количества надежд, только все развивалось, только все начиналось. Тогда надежды на то, что Россия поддержит, Российская Федерация поддержит Донбасс, поддержит идею Новороссии – они имели под собой очень прочное основание. Они действительно были, такие основания у меня присутствовали и при всем достаточно большом авантюризме, могу сказать, что я имел достаточно твердые убеждения в том, что Россия помощь окажет.

Что случилось дальше, мы все знаем. Этот процесс был не простой, этот процесс был не одноразовый, то есть были колебания, полная фактически, то есть достаточно серьезная поддержка, по крайней мере, медийная и политическая, сменилась откатом, потом в июле-августе вектор слегка поменялся, к сентябрю, как говорится, прилив Русской Весны почти достиг Мариуполя, и снова отхлынул. Говорить о том, что все было заранее предопределено, что в Кремле у власти был изначально план, как сейчас некоторые полагают, обменять Донбасс на Крым, я так не думаю. По факту такая идея, конечно, возникла, она реализовывалась в ходе так называемых минских договоренностей – минские договоренности подразумевали данный обмен, на самом деле, однако, весной 14-го, я уверен, шла еще серьезная борьба и не было такого плана в природе. К сожалению, в этой борьбе победили антирусские силы, антинациональные, которые поставили нас в существующее положение в итоге, которые сделали ставку на договоренность с западом любой ценой, подразумевая, что эта цена может быть высока для России, но для них окажется вполне приемлемой, для них лично. Они ошибались и тогда, и сейчас, это я понимал, но я не понимал степени, их, извините за выражение, тупости. Этого я действительно не понимал. Я полагал, что все-таки при всем том, что в Кремле сидят циничные люди, что им наплевать и на русский народ и, по большому счету, на государственность, но я не думал, что они такие тупые, что не понимают, насколько тесно, их шкурные даже интересы связаны с существованием сильного российского государства. Они этого не поняли, они попытались пожертвовать интересами государства после того, как сделали уже необратимые шаги, которые их обязательно приводили и привели на положение парий в западном мире, лишили их легитимности в глазах запада, и которые не могут быть аннулированы никакими уступками. Ну примерно так я себе вижу.

Если же говорить о своем собственном поведении тогда, то, естественно, много раз переосмысливая свои действия, я вижу целый ряд допущенных ошибок, как военных ошибок, так и политических, но в тот момент обладая очень ограниченным ресурсами, не имея никаких гарантий вообще, их увеличения, усиления, мне было очень сложно принимать полностью адекватные решения. Как-то я уже говорил, повторюсь: конечно, ошибок было совершено много, но было принято и достаточно много правильных решений, и мне кажется, что правильных решений в той очень стрессовой ситуации, ежедневно стрессовой, я принял все-таки немножко больше.

 

Источник

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Смотрите также: