Когда закончена война

Алексей Михайлов

Победа немыслима без операций по стабилизации

23 мая в результате нападения неизвестных погиб командир бригады «Призрак» Алексей Мозговой. Этой зимой при схожих обстоятельствах там же, в Луганской народной республике был убит начальник штаба 4-й бригады народной милиции ЛНР Александр Беднов, он же Бэтмен.

Причины убийства Мозгового до сих пор не названы. Обсуждались различные варианты – от нападения украинской разведывательно-диверсионной группы до передела власти на территории республики.

Подобные события, как и проблемы с гуманитарной помощью, восстановлением социальной и промышленной инфраструктуры в республиках Донбасса, в руководящих документах Пентагона (в частности в Концепции объединенных операций) оцениваются как «серьезно дестабилизированная ситуация».

ОС – что такое и для чего

«Победа в войне – это достижение поставленных политических целей. Для достижения этих целей требуется победить не только в боевых операциях, но также и в операциях по стабилизации», – гласит первый абзац одобренной в 2004 году председателем Объединенного комитета начальников штабов и министром обороны США Концепции объединенных операций, описывающей так называемые операции по стабилизации (ОС).

ОС – комплекс мероприятий, направленных на улучшение гуманитарной и социальной ситуации, восстановление инфраструктуры, налаживание работы правоохранителей и органов местного самоуправления в зоне боевых действий. Важнейшая составляющая ОС – поддержание критически важных послевоенных политических процессов в обществе.

Операции по стабилизации – следующий шаг за существовавшей ранее концепцией «войны за умы и сердца». Но если «воюя за умы и сердца» участники добивались лояльности у мирного населения, то ОС – переформатирование общества на поствоенном пространстве в выгодном для победителя ключе, о чем и говорится в первых строках концепции.

Речь идет не только о случаях ввода на территорию другого государства, охваченного войной, регулярных воинских частей (так называемые белые операции), но и о тех, когда страна, проводящая ОС, официально не участвует в конфликте, но оказывает помощь одной из сторон, в частности, с помощью военных советников и контингента сил специальных операций, ведя неконвенциальные боевые действия, еще именуемые «серыми».

Хороший пример ОС второго рода – вторжение в Афганистан в 2001 году, когда на подконтрольной антиталибанским лидерам территории американские военные в сотрудничестве со спецслужбами не только оказывали гуманитарную помощь населению, но и сразу же налаживали работу органов самоуправления из согласившихся сотрудничать местных лидеров.

В операциях по стабилизации участвует не только Пентагон, но и другие ведомства. Хотя основная работа ложится все-таки на военных, в частности на относящиеся к Командованию сил специальных операций армии США части и подразделения по связям с гражданской администрацией (Civil Affairs/СГА). Но если СГА – гуманитарная составляющая, то «силовое прикрытие» осуществляет военная полиция, а в условиях неконвенциальных боевых действий – военнослужащие частей и подразделений специального назначения.

Офицеры, отвечающие за связь с гражданской администрацией, организуют поставку продуктов, средств первой необходимости местному населению, а также восстанавливают социальную инфраструктуру, иногда даже ведут занятия в школах. Но все же главная задача «гуманитарных спецназовцев» – быть советниками у представителей местных органов самоуправления и политиков, координировать их действия.

Военные полицейские и СпН организуют «силовое прикрытие», не только защищают гражданское население, но и ведут борьбу с вражескими агентами, готовят лояльные правоохранительные органы и т. д. Фактически на время проведения ОС военная полиция берет на себя часть функций правоохранителей – от расследования преступлений до разгона демонстраций и проведения операций по освобождению заложников.

К примеру, с 2004 по 2005 год до появления вновь сформированного Министерства внутренних дел Ирака в некоторых регионах этой страны военнослужащие американской военной полиции, сотрудники Командования криминальных расследований (Criminal Investigation Command, CID), а также приданные им «зеленые береты» и «морские котики» оставались единственными правоохранительными структурами.

Но и после 2005-го вплоть до самого вывода американского контингента военные полицейские и спецназовцы не только обучали сотрудников иракского МВД, но и при необходимости координировали их работу, опираясь при этом, как указывается в Концепции объединенных операций, на сотрудников ФБР, Министерства национальной безопасности, других силовых ведомств.

Военнослужащие СГА продолжали работать с иракскими органами местного самоуправления до 2009 года. Фактически все выборы – государственные, региональные и даже местные организовывались, проводились, а также контролировались частями и подразделениями по связям с гражданской администрацией. Примечательно, что агитационные материалы не только выпускались, но и разрабатывались входящими в структуру Командования специальных операций США батальонами психологических операций.

Тактика «под шумок»

С приходом к власти в Соединенных Штатах Барака Обамы операции по стабилизации стали постепенно смещаться в так называемую серую зону – так на американском военно-политическом сленге называются конфликты, где официально не участвуют вооруженные силы США, но тайно действуют спецназовцы и сотрудники ЦРУ. Хороший пример «серого» конфликта – борьба в Йемене и Сомали с «Аль Каидой на Аравийском полуострове».

Часто объявленные правительством США операции по стабилизации, проводящиеся в рамках гуманитарной помощи, служат прикрытием тайного развертывания американского контингента, как было при создании секретной базы в Йемене, заброске агентов ЦРУ в Пакистан во время стихийного бедствия.

Яркий пример «серой» ОС – борьба с исламским подпольем на Филиппинах, где американские спецназовцы и разведчики сначала уничтожали боевиков и готовили местных военных, но позже начали оказывать активную помощь правительству в перестройке местных органов власти, а также в работе с населением в районах, где наиболее симпатизируют исламским террористам.

Но если филиппинскую операцию по стабилизации можно назвать успешной, то попытка начать ОС в Ливии сразу после свержения режима Каддафи закончилась полным провалом. Сотрудники ЦРУ и военнослужащие, выступавшие в качестве политических советников у ливийских полевых командиров, были срочно эвакуированы после захвата американского консульства и гибели посла США. Как сейчас признают эксперты, провал операции по стабилизации в Ливии во многом и стал причиной кровавой гражданской войны.

Провалилась американская ОС и в Сомали. После ухода военного контингента США из этой ослабленной непрерывной войной страны там сразу начался рост радикальных движений. Уставшее от банд полевых командиров местное население активно выступило в поддержку исламистов, и в скором времени под их контроль перешла почти вся территория государства, а следом здесь появилась и «Аль-Каида».

В целях борьбы с сомалийскими последователями Усамы бен Ладена ЦРУ и Объединенное командование специальных операций начало не только физическую ликвидацию лидеров боевиков, но и ОС на подконтрольной противникам исламистов территории. В частности, американские разведчики пытались создать местные органы самоуправления, улучшить гуманитарную ситуацию. Но недоговороспособность полевых командиров, а также явная поддержка населением их противников привели к провалу этой «серой» операции по стабилизации.

Можем учиться, можем и поучить

Впервые понятие «операции по стабилизации» в Вооруженных Силах России начали обсуждать в 2012 году с подачи бывшего тогда начальником Генерального штаба генерала армии Николая Макарова. В частности, в центральных органах военного управления появились переведенные американские документы по ведению ОС, были открыты научно-исследовательские работы. Между тем Советский Союз да и Российская Федерация имели серьезный опыт проведения «белых» операций по стабилизации, в том числе в Афганистане, а также на территории мятежной Чечни.

Правда, афганскую эпопею нельзя считать в целом удачной. К примеру, в качестве советников местной администрации привлекались гражданские сотрудники из различных городских, районных, а иногда областных комитетов КПСС. Эти специалисты часто оказывались неспособны адекватно оценить происходящее, имели слабое представление о социально-культурных особенностях территории. Снабжение местного населения продуктами и предметами первой необходимости велось по линии как гражданской администрации, так и военных, при этом единый центр координации отсутствовал, поэтому во многом такая работа с точки зрения операций по стабилизации оказалась бесполезной для достижения политических целей, стоявших перед СССР.

А вот опыт Чечни, по словам представителей Минобороны, знакомых с разработкой концепции российских ОС, экспертами оценивался как положительный и его предлагалось всячески развивать.

В частности, в республике еще продолжались боевые действия, но на ее территории уже началось восстановление социальной инфраструктуры, распределялась гуманитарная помощь, пошли денежные выплаты.

До появления местных правоохранительных органов на подконтрольной федеральным силам территории действовали военные комендатуры, а также временные отделы милиции, укомплектованные за счет сотрудников из других регионов. Были созданы не только органы местного самоуправления, но и районные и даже республиканская администрации, где в качестве советников выступали служащие и руководители из других регионов России.

«Но Чечня – субъект Российской Федерации, туда отправлялись сотрудники МВД, гражданские советники из других регионов, МЧС разворачивало для местных госпитали, возило гуманитарную помощь. Да и сам конфликт длился не один год. А к примеру, в Южной Осетии и Абхазии этот опыт почти не использовался. Каков правовой статус российского советника главы какого-нибудь местного села? А сам он будет ли готов оказаться в зоне боевых действий? Тем более, когда время ограниченно и вся работа идет с колес»,– объясняет ситуацию офицер одного из управлений Минобороны, знакомый с проблемой.

Понятно, что участие Вооруженных Сил Российской Федерации в неконвенциальных боевых действиях делает абсолютно невозможным привлечение в операциях по стабилизации гражданских специалистов, сотрудников МВД, МЧС и иных ведомств. «Уже тогда было понятно, что для решения задач в «серых» конфликтах нужно выстраивать такую же систему, как и у американцев. И речь идет даже не о каком-нибудь Афганистане. Посмотрите, что сейчас происходит на, как нам тогда говорили, «дружественной» Украине», – говорит собеседник «Военно-промышленного курьера».

Правда, дальше анализа американских руководящих документов разработки российской Концепции операций по стабилизации не продвинулись, а после отставки Николая Макарова и вовсе остановились.

В Вооруженных Силах Российской Федерации еще не было даже понятия ОС, когда в структуре формируемой военной полиции появилась развернутая в Москве 130-я отдельная мотострелковая бригада (специальная), которая должна была стать образцом для формирования других подобных воинских частей.

Следует отметить, что именно возможным участием в операциях по стабилизации руководство Минобороны обосновало повышенные требования к комплектованию личным составом 130-й омсбр(с), а также наличию в ее составе подразделений снайперов и специалистов психологических операций. Примечательно, что командиром бригады был назначен ранее проходивший службу в одном из центров специального назначения Минобороны Герой России полковник Алексей Галкин. Предполагалось, что 130-я бригада должна была участвовать в ОС, схожих с боевыми действиями в Чечне и в Афганистане, то есть в «белых» операциях по стабилизации. К сожалению, в настоящее время 130-я омсбр(с) расформирована.

Одной победы мало

«Участие российских военнослужащих в боевых действиях на юго-востоке Украины» – одна из самых обсуждаемых тем в средствах массовой информации. Особенно сейчас, когда в плену у украинской стороны находятся два гражданина России – Евгений Ерофеев и Александр Александров, по утверждению украинской стороны являющиеся военнослужащими частей СпН ГРУ ГШ.

Нельзя отрицать, что в сложившейся ситуации России необходимо предпринять определенные действия для защиты своей территории на юге, причем не только от украинских обстрелов.

За время конфликта в Новороссии, по данным Федеральной пограничной службы РФ, нелегальная транспортировка оружия, не говоря уже о различной контрабанде в обе стороны, превратилась в непрерывный поток. Не исключено ухудшение криминогенной ситуации в пограничных с юго-востоком Украины районах нашей страны. Надо признать: бои в Донбассе – серьезный дестабилизирующий фактор, воздействие которого надо срочно купировать.

Если обратиться к американской Концепции операций по стабилизации, происходящее сейчас на юго-востоке Украины возможно перевести в плоскость ОС в неконвенциальных боевых действиях, когда скрытое участие российской стороны позволило бы не только облегчить гуманитарную ситуацию, но и обеспечить нормальную политическую обстановку на юго-востоке, не допуская дележа власти, приводящего к убийствам.

Готовы ли российские военные, если поступит такая команда, провести операцию по стабилизации? Или повторится опыт Афганистана и Чечни, когда придется набирать гражданских специалистов, сотрудников МВД и делать все с колес?

Операции по стабилизации, как указывается в американской концепции, – вторая составляющая победы над противником.

До недавнего времени считалось, что американский контингент, возглавлявшийся генералом Дэвидом Петрэусом, смог в военном плане разгромить иракских боевиков-террористов, а также создать лояльные правоохранительные органы, способные в дальнейшем поддерживать порядок в стране, и дееспособные местные власти.

Правда, с началом вторжения в страну боевиков под черными флагами «Исламского государства» различные анализы и исследования, посвященные успеху в Ираке, были сразу же забыты. Более того, в современных работах по ситуации на Ближнем Востоке специалисты признают, что Пентагон смог в военном плане в 2006–2008 годах нанести чувствительное поражение противнику, но стабилизировать ситуацию, несмотря на все привлеченные ресурсы и вложенные денежные средства, увы, не получилось.

Цель – поддержание критически важных послевоенных политических процессов – так и не была достигнута, как не были созданы и дееспособные национальные правоохранительные органы. Поэтому уже в первых боях на сторону ИГИЛ переходили не только отдельные местные жители, но и города и поселки в полном составе. И в большинстве случае делали они это добровольно.

Нынешняя ситуация в Ираке доказывает, что без успешной стабилизации ситуации достичь победы не получилось. Противнику было нанесено поражение, но уже через несколько лет война вспыхнула с новой силой, с еще худшими последствиями, купировать которые в ближайшее время не представляется возможным.

Американский опыт в Ираке, а также «серых» операций по стабилизации на Филиппинах и в Сомали очень хорошо накладывается на ситуацию в Новороссии. Украинскую сторону можно разгромить силой оружия, но без последующей стабилизации и создания выгодной для России стабильной политической, социальной и гуманитарной ситуации конфликт через несколько лет повторится с новой силой, серьезно угрожая национальной безопасности России.

 

Источник

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Смотрите также: