Лев Вершинин: лавина для фантомасов

Как вы, дорогие друзья, видимо, уже знаете, «Украина арестовала судно добывающей песок у берегов Крыма российской компании… Для возмещения убытков, которые, по мнению украинских властей, этой стране наносит деятельность российской компании, добывающей песок у крымского побережья«, то есть, российское судно, добывающее песок у российских берегов в российских территориальных водах задержано (и подлежит конфискации), потому что Киев считает эти воды украинскими, — а Москва ничем, кроме возмущенного чириканья, ответить не может,

и на тот факт, что «Попытка вернуть на территорию России рыбаков с  «Норда» может обернуться уголовным преследованием теперь уже в отношении самих дипломатов, заявляют в Киеве. Сопровождая российских моряков, сотрудники посольства сами стали «контрабандистами»«, больше того, киднэпперами, Москва ничем, кроме возмущенного чириканья, ответить не сможет, а вот Киев вполне может взять дипломатов (формально таки киднэпперов) под арест, и Москва не в силах будет помочь своим уже даже не просто гражданам, а государственным служащим; разве что выкупить.

С точки зрения международной репутации, которая, на самом деле, вполне материальна, это, — да, —  дно, ниже которого некуда. Но все-таки это надстройка. Типа брани, которая на вороту не виснет, и плевков в лицо, которые можно стереть, утешая себя тем, что оскорбить можно только того, кто сочтет себя оскорбленным. То есть, — посколько понятия «чести», «достоинства», «гордости» в понимании московских непродуктивны, — все это чепуха, лишь бы не страдал базис. В смысле, бизнес. Во всяком случае, до сих пор все именно так и было, и когда чернь чересчур уж удивлялась, именно так объясняли господа все непонятное.

Ради базиса,  — чтобы не терять прибыль с Украины, где сплошь бизнес-партнеры и куда вложены колоссальные деньги, — сдали Новороссию, снабжали другана Петю газком и мазутом, поддерживали украинские банки, и вот: «в ближайшее время Украина введет санкции в отношении ряда российских олигархов«.

Ради базиса, — чтобы не  сердить Германию, подмаслить Брюссель и протолкнуть-таки «СП-2″, который даст шанс говорить с Киевом, не заискивая, — терпели унижения, несли затраты, и вот: » Проект «Северный поток — 2» невозможен без определения будущей роли украинского транзита«, говорит фрау, и г-н Миллер тотчас холопски рапортует: «Так точно, будем содержать!».

Ради базиса, — чтобы не рассердить Штаты, умилостивить Конгресс и «дать Трампу возможность», — шли на все уступки, лебезя так, что подчас это выглядело уже попросту неприлично, и вот: » В Конгрессе США готовится пакет санкций против госдолга и госбанков России«, а что это значит, читайте у тех, кто смыслит в экономике лучше меня, — и это еще только старт.

А самое неприятное, что далее везде, — и это уже не  просто крах имиджа. Это глобальный, концептуальный провал во всех смыслах, репутационном, экономическом, внешнеполитическом, провал стратегии, сравнимый, насколько я понимаю, разве что с фиаско «политики умиротворения» Невилла Чемберлена, по итогам ушедшего в отставку. Даже не говоря о вероятных сирийских сюрпризах («Что симптоматично, президент РФ никак ситуацию не комментирует — он словно исчез. Напротив, Дональд Трамп…»), которые опустят планку еще ниже, ибо у этой бездны дна нет. И все это аккурат под инаугурацию.

Короче говоря, у м-ра Трампа будет чем встретить гостя, и с чем приедет гость, если встреча состоится, увы, совершенно не бином. А теперь небольшой мемуар с множеством цитат.

Давным-давно, осенью 2014 года, после гнусного 5 октября, я написал большой (по моим меркам) доклад, подав его единственному высокопоставленному человеку из московских людей, которому верил. Я попытался объяснить то, чего московская группа, победившая в «битве за Новороссию» Людей Четырнадцатого, живя в духе бахтинской карнавальности, не понимала и, видимо, понять не способна. Про  социальную тектонику, например, про социально-психологический фактор,

про аннигиляцию старых правил/понятий, и про многое другое, что никак не укладывалось (и судя по всему, что случилось, не уложится) в московское понимание происходящего.  И в этом докладе по этапам, очень просто и понятно, раскладывалось, что и как будет дальше, если Москва, к осени и так уже многое из первоначально абсолютно выигрышного расклада потерявшая, примет решение идти на компромиссы. По фактам что-то угадал, что-то нет, — но в целом, все сбывается, и даже в указанные сроки.

Примерно тогда же, где-то в начале ноября,  в одном из интервью, данном какому-то сетевому каналу (кажется, любимой моей «Правде. Ру»), я впервые четко и конкретно (даже г-н Стрелков, знающий куда больше, чем вправе сказать, тогда себе такой четкости не позволял), шокировал публику, заявив, что отказ от «активной политики» в близкой перспективе означет крупнейшее поражение России за всю ее историю, возможно, фатальное — и далее из раза в раз повторял то же самое. В диссонанс попкам,  забывающими, что прогнозировали, сразу после выдачи на-гора очередного лучезарного прогноза.

Это противоречило правилам, многих напрягало, а многих и сердило, меня просили смягчать формулировки, я отказывался, к удивлению просивших, предлагая, если что не по нраву, не приглашать, и не страдал от того, что  приглашать переставали. Людей из Москвы, связанных множетством обстоятельств, нельзя было не понять, но для меня важно было хоть как-то донести до как можно более широкой аудитории, включая и тех, от кого хоть что-то зависело (некоторые из них смотрели мои интервью) своей видение, в верности которого я не сомневался.

Именно поэтому с какого-то момента стилистика размышлений в моем блоге стала, скажем так, вызывающей, — чтобы хоть так,   издевкой, воспринимающейся на уровне подсознания, пробиться сквозь войлочные стены, и я,  понемногу прекращая аналитику, разъясняя всем, кто был этим недоволен, что микроанализом заниматься не интересно, а в макроанализе уже нет надобности, поскольку все уже случилось, и остается только констатировать факты, синтезируя их в общую картину.

Уже 4 декабря 2014 я впервые процитировал книгу Мориса Симашко: «Сегодня нам может помочь этот маленький ножичек… Двадцать тысяч латников не будут в силах сделать этого завтра!«, особо подчеркнув:   «Сейчас, когда лавина (это слово я тогда употребил впервые!) вот-вот стронется, ее нужно рекомендовать к прочтению целиком, — потому что она дает все ответы на все вопросы, издевающиеся над нами в последние месяцы. Возможно даже, с элементами прогноза«.

Меньше чем через год, 24 ноября 2015, констатируя, что «расклад херовый.  И этот херовый расклад, на мой взгляд, прямое следствие политики уступок, избранной Москвой более года назад, когда ситуацию можно было обнулить относительно легко, в расчете на то, что получится договориться с теми, с кем договориться нельзя«, я вновь  сослался на Симашко,  уточнив:  «Сегодня могут помочь двадцать тысяч латников. Все орды Турана не будут в силах сделать этого завтра…»

Прошло еще время, и 5 августа 2016 года, плюнув на нормы приличия, — того единственного московского человека, которому я верил и который теоретически мог на что-то влиять, уже не было в живых, — я перешел с эвфемизмов на простой и понятный лиговский диаклект: «Один раз не фантомас, — мало ли что бывает, и второй раз не фантомас, —  главное ж не вылететь из круга, и третий раз тоже не фантомас, — ведь унизить можно только того, кто сам считает себя униженным,

— а потом вдруг, оказывается, что ты уже не такой, как всеи не только в спорте…», а потом, 11 октября 2016, вновь: «Лавина, которуя я так часто поминал, уже несется вовсю, и я не знаю способа ее остановить. Зато, перечитывая написанное в конце 2015  «рискну сделать прогноз на следующий год: про ножичек уже речи нет. Сегодня могут помочь двадцать тысяч латников. Все орды Турана не будут в силах сделать этого завтра…», понимаю: тогдашнее завтра нынче уже сегодня«,

и далее, 31 декабря 2016 — со ссылкой  на ромочку, которого тогда еще считал человеком  Все, что ожидает нас в будущем, уже началось, и остановить это нельзя«): «Да, нравится это кому-то или не нравится, все уже случилось, и лавину не остановишь«,  и 13 января 2017: «Это никого не должен удивлять, ибо лавина, уже несущаяся вовсю, состоит из множества маленьких лавин, увлекающих за собой все новые и новые камешки до тех пор, пока не сметет всё«, и 8 декабря 2017:

«Лавину криком не остановишь, а лишать миллионы слабых, испуганных, встревоженных людей последней опоры как-то негуманно«.  Тут, впрочем, — надо признать, — я скокетничал. Гуманно или нет, но я таки выбиваю последнюю опору из-под ног этих самых слабых, испуганных и встревоженных, и я делаю это сознательно, пусть незаслуженно обижая многих, ссорясь с  друзьями,

но зато подпитываясь эмоциями тех, кто пытаясь не верить, что «Лавина набрала разгон», выплескивает негатив на меня. Хреновая подпитка, конечно, но другой нет, а энергетика их бессильной ненависти круче всякого мельдония. А вкупе с осознанием того факта, что самим фактом своего существования я наполняю их пустые жизнешки хоть каким-то смыслом, так и тем паче.

Впрочем, это так, личное. Типа «в сторону». Главное, что мое «А я ж говорил!» подтверждено жизнью. Множество маленьких лавинок (по всем азимутам), действительно, сошлись в лавинищу, которую не остановят все орды Турана. Попытки спасти привычный  комфорт, договорившись с теми, с кем договориться нельзя, помноженные на неумение и нежелание признать ошибку, подвели офантомасенную Москву к крупнейшему за всю ее историю геополитическому поражению, вполне возможно, необратимому и фатальному.

И тут уже совершенно неважно, кто, скажем, отравил Скрипаля, кто уронил «Боинг» и была ли химическая атака в Думе. Лично я уверен, что  травили англичане (Москве это было совершенно не нужно), что недавняя обмолвка г-на Ермакова вряд ли фейк, что «химия Асада»  такая же пурга, как и «виагра Каддафи», — ну и что? Партнеры делают ложь правдой (кстати, как и московские с Донбассом, так что их даже и не упрекнешь), и выстраивают свою стратегию  (послушайте еще раз г-на Доренко)

уже на основе этой правды, которая правда потому, что общепризнана. А кто, как говорит мисс Хейли, «хочет поставить под сомнение авторитетность международного расследования«, тот уже виноват. То есть, попытка оспорить провокацию сама по себе подтверждение вины.  Потому что мнение сформировано, и партнеры, многократно протестировав  московских

«экзистенциальными» уколами, которые стерпит только чмо, — типа циничного унижения национальной символики, — знают, что с терпилками можно поступать, как угодно, без всякого риска. А раз можно, значит, будут, — и о такого рода провокациях, как неизбежном следствии чемберленовской (если не вишистской) «политики умиротворения», я тоже писал в том самом докладе.

Есть еще экономический аспект, но тут я профан, — однако в рамках понятных мне  надстроечных причинно-следственных связей, — даже не касаясь «сирийских» нюансов, от которых г-н Небензя почтительно просит «воздержаться«, — уже ясно и куда все идет, и чем закончится. И что изменить ничего не в состоянии, и что докрикиваться не до кого, тоже ясно.

Остается разве либо попытаться замолчать, занявшись чем-то нетленным, — та же Латинская Америка еще не дописана, — но пока не не выходит, либо комментировать происходящее без издевки, с положенной в таких случаях печальной корректностью, — но даже тут, хотя уж оно-то, казалось бы, в моих силах, тоже не срастается. Не на что больше опереться, а наблюдать равнодушно не могу…

 

Источник

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Смотрите также: