Оккупанты

Будущее свободного Донбасса всё ещё туманно. И по поводу него звучат самые разные мнения и самые разные голоса. И если сам народ Донбасса, в основном, определился, то голоса, звучащие со стороны, высказывают, порой, весьма экзотические точки зрения. Есть среди них и те, что утверждают, будто «Донбасс — это украина». Разумеется, речь не идёт о тех, кто транслирует такое из стана врага. Здесь никаких вопросов нет. Враг — есть враг. И спрашивать с него за то, что он враг, как минимум бессмысленно. Даже если этот враг предельно омерзителен, как в нынешнем случае. Но такие голоса звучат и нашей стороны линии фронта. К примеру, из кругов донбасской эмиграции в России. Таких голосов действительно очень мало, да и не удивительно. Поэтому и спорить с ними у меня желания нет. Такое произносить может либо подлец, либо сумасшедший. Сумасшедшего надо лечить. К подлецу — применять иные методы воздействия невербального свойства. Но не спорить. Спор с обеими категориями данных персонажей — это, как минимум, потеря самоуважения. Но у меня, в связи с этим, вопрос иной. И этот вопрос не к ним. А считает ли сама «украина» Донбасс «украиной»? И, что самое главное: считает ли «украина» народ Донбасса своим народом? Нет, не на словах. На деле.

Сегодня в ленте новостей я натолкнулся на одно сообщение. То, которое, сказать по чести, и побудило меня написать этот небольшой текст. А содержало оно следующую информацию: в Северодонецке украинские вооружённые формирования, при пособничестве местных властей, организовали в городской школе-интернате детский публичный дом. Я даже не стану оценивать моральную сторону этого события. Просто потому, что любая моральная оценка всегда будет невероятной банальщиной, если речь идёт о том, что находится по ту сторону добра и зла. Замечу только, что несколько десятилетий назад на Донбассе так не вели себя даже гитлеровские нацисты. Загонять детей в публичные дома не приходило в голову ни то, что самым отмороженным эсэсовцам, а даже мясникам из зондер-команд. Впрочем, стоп. Какие гитлеровцы? Они же были оккупантами. А «бiйци» самой гiдной страны на планете, наоборот, позиционируют себя, как «воины-освободители». Ведь с ИХ точки зрения, это, вроде как, их земля и их население, которое кто-то оккупировал. Ну, по крайней мере, так гласит официальная позиция режима, которому они служат, и того псевдогосударства, паспорта которого они носят в кармане. Исходя из этой логики, на т.н. «освобождённых территориях» они должны вести себя, не просто как отцы родные, а как самые натуральные «ангелы-хранители» местного населения. Но, отчего-то, они ведут себя совсем иначе.

Ответьте мне на простой вопрос: на какой территории создаются насильственные публичные дома из местного населения для удовлетворения животных похотей боевиков? Ответ только один — на оккупированной. Причём, не просто на оккупированной, а на той, которую сами граждане с оружием считают таковой. На той территории, которую они сами не считают своей и внутренне знают, что топчут её в статусе захватчиков. Это очень особая психология, которая появляется в очень особых случаях. Весьма конкретных случаях. И о том, что у украинских вооружённых формирований на Донбассе именно эта психология и включилась, свидетельствует не только сегодняшняя новость. Она (даже не смотря на то, что носит вопиющий характер) всего лишь одна из многих. Таких же. Подобных ей.

Да и Северодонецк — это далеко не самое страшное место на карте территорий Донбасса, занятых этими «воинами-освободителями». Есть на ней места гораздо страшней Северодонецка. Например, Мариуполь. Полумиллионный город, по сути, превращённый «украинцами» в один большой концлагерь, скудные сообщения из которого не вызывают ничего, кроме средневекового ужаса. Город, в котором с любым из местных «герои украины» могут сделать всё, что угодно, только потому, что он с Донбасса. По факту, для них это уже само по себе является виной и составом преступления. Жителей сёл близ Мариуполя время от времени просто выгоняют из домов в поле (потому, что дом понравился боевикам из т.н. «нацбатальонов» и они решили там встать на постой). В самом Мариуполе среди бела дня похищают детей, а взрослого могут просто запытать насмерть в центре города на глазах у всех, как это случилось недавно. И вновь вопрос: ведут ли себя так с собственным населением? С теми, кого считают «своими». Нет, не ведут. А с кем ведут? С теми, по отношению к кому являются оккупантами. Только так. И никак иначе.

И такое отношение наблюдается не только со стороны рядовых (и не очень) украинских боевиков, но и со стороны т.н. «украинского государства», которое к занятым территориям относится очевидно хищнически — оно их откровенно грабит. И заниматься их реновацией не планирует даже теоретически. Заводы, фабрики, объекты инфраструктуры — всё это испытывает там на себе именно такое отношение. И это я ещё не вспоминаю о давнишних планах по началу «газового крекинга», последствия которого и вовсе превращают территорию в пустыню. О том, что оно, это так называемое «украинское государство», всё совершаемое насилие против гражданского населения не просто никак не пресекает, а вполне себе поощряет, даже говорить бессмысленно. Ведь даже на юридическом уровне оно ведёт речь о реинтеграции не населения, а территорий. Так считает ли т.н. «украина» в реальности своим это население и эту территорию? Нет, не считает. Она ведёт себя, как классический оккупант. При полном понимании и одобрении т.н. «украинцев».

А теперь последний вопрос, что называется, на засыпку: а считала ли «украина» Донбасс своим когда-нибудь вообще? Нет, не считала. Она всегда относилась к его населению, как к недочеловекам, а к его территории — как к захваченной. И ярче всего это проявилось в самом начале событий этой войны — весной и летом 2014 года. Когда на Донбасс поехали т.н. «воины» украинских карательных батальонов, носившие шевроны с надписью «рабовласнык». Если кто-то не в курсе — на их омерзительном искусственном наречии это означает «рабовладелец». И они не скрывали, зачем едут — за рабами, рабынями, землёй и мародёрской добычей. И «украинское государство» их в этом в полной мере поощряло. Так, значит, говорите, они ехали «освобождать украинскую землю от террористов и оккупантов»? Довольно неожиданные мотивы для «освободителей», вы не находите? А вот для тех, кто сам знает, что он оккупант — в самый раз. И то, что именно ЭТО происходило с самого начала войны, говорит обо всём. Потому, что такое отношение с неба не падает. Оно формируется ни один год. Или же существует всегда. Лично я склоняюсь ко второму варианту.

Так что Донбасс — не «украина». И «украина» это знает.

Всегда знала. И те, кто, находясь в уютной российской эмиграции, открывают рот, утверждая обратное, на самом деле пытаются готовить своему народу одну судьбу — рабство. Самое жестокое и мерзкое из всех возможных. Что бы они сами при этом ни думали и какие бы мотивы ими при этом ни двигали.

Хотя, какой смысл говорить о сумасшедших и подлецах?

Ведь для всех остальных всё более, чем очевидно. И хотят эти все остальные лишь одного — возвращения домой. И их дом — не «украина».

 

Источник

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Смотрите также: