Ополченец с Дальнего Востока: Либеральная система нам готовит Украину в России

 

Александр Мамошин – казак, доброволец с Дальнего Востока, который в 2014 году приехал на помощь воюющему Донбассу и около двух лет участвовал в защите народных республик. В интервью обозревателю «ПолитНавигатора» Валентину Филиппову он рассказал о будущем ЛДНР, ситуации с выборами в Приморье и России в целом.

Валентин Филиппов: Александр, здравствуйте. Солнечный Севастополь приветствует солнечный Уссурийск, Владивосток и Приморье, как часть России, которая находится максимально далеко от нас. Ну и вас, как одного из добровольцев Донбасса, который через семь часовых поясов ринулся на помощь Русской весне. Скажите, вы не считаете, что в 2014 году была допущена какая-то ошибка?                 

Александр Мамошин: В любом случае, то, что между братскими народами произошло кровопролитие, это уже ошибка. Мы стольких близких по крови погубили в этой войне, что не оправдать это ничем.

Валентин Филиппов: Хорошо, а чем это должно закончиться?                  

Александр Мамошин: На эту тему, я думаю, вы и сами не первый год думаете. Я был в 2014 году, прошло четыре года почти, на эту тему только ленивый не говорит. И никто не сказал, каким образом это закончить.

Я могу выразить свою позицию. Она немножко сказочная. Наверное. После постсоветского пространства мы, как маленькие детишки, попали на завод инженерами, не имея ни образования, ни опыта. Мы и в политике так, всё ждём доброго царя, доброго дядю, который нам поможет. Хотя, прошло уже 25 лет с того, что происходит везде, не только в Украине, не только в Приморском крае, это по всей России. Сейчас это происходит в Ингушетии, мы это прекрасно понимаем, это тоже братский народ. Он, правда, подружней немножко. По своим традициям и обычаям. По сравнению с нами.

Поэтому, надо бы разобраться, кто имеет к этому отношение. Они сидят в соседних кабинетах на одном этаже и принадлежат к одной структуре. А мы делим кусочек земли большой кровью.

У нас есть организация «Заря Востока», мы маленькую искорку пустим, попытаемся это сделать, делаем. И предложили бы следующий вариант – у нас есть 131 закон, о муниципальном самоуправлении, и мы пытаемся реанимировать самоуправление. Непосредственное управление народа.

К чему я подвожу? Вот мысль к размышлению. А чтобы, если б нам, потомкам Киевской Руси, народу единому, в лице белорусской национальности, украинской национальности и русской национальности, – не провести Народное Вече? Где-нибудь посередине. Потому что мы эту кровопролитную войну не остановим.

Я смотрю, когда с нашей стороны, с Донбасса некоторые балбесы, другого слова не нахожу, полностью в обмундировании со знаками различия, поливают, как последние бабы на базаре противоположную сторону. Делают то же самое с той стороны в нашу сторону. Если вы воины, то вы воюйте. Если вы взялись за оружие. Но болтать и оскорблять друг друга – враг серьёзный такого не делает. Даже в отношении своей жертвы.

Но я думаю, что будут раскачивать, и пропасть увеличивается. Погибших численность увеличивается, Вы это знаете, что на самом деле происходит. Если брать любую войну, и пропорции посмотреть, тяжесть войны, которая была даже 1941-45, Великая Отечественная, жертвы, которые сегодня есть, они не уступают уже.

Что можно сделать? Я считаю, что те батальоны, такие, как командовал я…. Вот был один момент, когда командир батальона украинского вышел на прямую связь, и попросил дать коридор для раненных молодых ребят.  Он не трус. Он попал под Грады и потерял 60% батальона. Он просто отец и говорит он на таком же близком мне языке. И я его понимал прекрасно. И он спасал детей своих. И мы вот говорим сейчас, а там кто-то кричит – надо то, надо то…. Да земля у нас, на самом деле, единая. И кто против украинского языка? Кто против украинского народа? Кто!?

Валентин Филиппов: Я.                  

Александр Мамошин:  Давайте разберёмся, кто?

Валентин Филиппов:  Я.                 

Александр Мамошин:  Я не против. Я воевал. Но я понять не могу своих братьев-украинцев, почему блок НАТО, который сегодня превратил Украину не понять во что, и кто-то, кто превратил Россию тоже, не понять во что, мы находимся, братские народы, в одной грязи, только мы ещё не воюем. Но у нас всё идёт к тому, что, по большому счёту, пытаются это развязать.

И вот наше движение сейчас для чего? Мы пытаемся консолидировать все силы в России. И я говорю людям – у нас у всех дела тяжело, мы все в семейных проблемах, потому, что загнали государство в такую нишу, что всем невозможно жить. Мы раньше в бане с тобой о девочках разговаривали, а сегодня в баню заходим и разговариваем о политике. Я думаю, с этим ты согласишься.

Валентин Филиппов: Вы говорите, украинскому народу не враги. Люди, которые жили в границах Украины административных, они знают, что такое преследование русских, русского языка, и сейчас они очень обострены. И поэтому я не понимаю, почему украинские националисты – мне не враги. Если они пытаются мой народ уничтожить, ассимилировать, детей отнять, настроить детей против своих отцов, то какие же они мне не враги?

Александр Мамошин: Я согласен с тобой в том, о чём ты говоришь. Я тоже в душе это понимаю. Но мы же должны думать, как остановить это дело. И есть часть нашего русского народа, проживающего на Украине, такие, как мы с тобой, которые понимают, как сесть за стол переговоров. Мы не сможем сесть, если мы будем друг на друга кидаться, ещё не сев за стол.

Если мы не остановим вот сейчас, а нашим людям там жить тяжело, и мы посмотрим, а кто это делает? Кто? Кто нам в России говорит, что мы вот такие-то? Холопы. И мы так живём. Кто на Украине это делает? Давайте разберёмся, откуда ножки растут?

Валентин Филиппов:   А на Украине вам разбираться не позволят. Это России такая.

Александр Мамошин:  С этим я согласен. Но, кто не позволит?  Понимаю. У меня товарищ сидел в яме, его там били полгода. У меня много друзей, мы собираемся вместе, обсуждаем. Как быть? Вот как найти примирение? Мы же должны остановить в любом случае эту войну.

Валентин Филиппов: Ну, вот у нас был глава Республики Донецкой, да? Они его убили. Он пользовался иммунитетом международным, отмеченный во всех договорённостях, как сторона. Как представляющий нашу сторону. Они взяли его – грохнули. О чём с ними договариваться? Как с ними говорить, если у них одно желание – нас убивать? Может быть, надо как-то сначала, чтоб их не было? А потом уже будем решать, как жить на этой земле.                     

Александр Мамошин: А вот для чего я и предлагаю провести Народное Вече. Из тех сил, которые говорят, что – да, мы братья. Давайте сядем за стол и выработаем. Может, снизу народ в лице своих старейшин, старших, народного волеизъявления, примет решение, как нам поступить. Либо мы идём дальше и освобождаем от тех, кто нас загнал в такую кабалу. Карательные батальоны там. Они говорят, что это мы – карательные. А они – патриотические. И если мы не будем слышать друг друга, мы не найдём общего языка. Я тоже был настроен, как и ты. Но я думаю, что надо быть на голову выше.

Вот было чувство определённого недовольства, когда русский язык запретили.

Валентин Филиппов:  Ничего себе «недовольство»….                 

Александр Мамошин:  Потом появляется чувство злости. А потом чувство ненависти. А чувство ненависти – это война. Предложи тогда вариант, какой ты видишь. Как это всё собрать? Иногда снаряды прилетали, колпачок был не снятый. И говорили «помогли, чем смогли». Было такое, и ты это знаешь.

Валентин Филиппов: Ну, да. Потому, что наших там много.                  

Александр Мамошин:  Наших там много. Но как сделать, чтоб «наших там много» больше стало? В тех рядах. Чтоб они победили?

Валентин Филиппов: Надо нашим как-то помочь.                  

Александр Мамошин:  А как помочь нашим?

Валентин Филиппов: Над этой темой бьётся всё прогрессивное русское человечество на протяжении последних 30 лет. И, я так понимаю, что никто никому помогать не хочет.                  

Александр Мамошин: Никто не хочет и не будет. И будут продолжать топить в крови. Посмотри на Ингушетию. Я тебе скажу, что надо проводить такое мероприятие. Надо подготавливать. Грамотно. И с привлечением кавказских народов. Кого сейчас в войну заталкивают.

Валентин Филиппов: Кстати, а вот на голом же месте устроили напряжённость на Кавказе сейчас.                    

Александр Мамошин: На голом месте.

Валентин Филиппов: То есть, это продуманная система.                  

Александр Мамошин: Я не сомневаюсь, это продуманно. Мы ещё поймаем ситуацию, когда с Афганистана в Туркменистан войдут. И пойдёт дальше.

Валентин Филиппов: Слушайте, а пенсионная реформа, это не придуманная ситуация для раскачки? Можно было по-тихому, краями, незаметно. Тут повысить, тут понизить, и получить нужный результат.

Александр Мамошин:  Знаешь, почему? Народ шевелиться стал. Угроза реальная. Инстинкт самосохранения начинает срабатывать. Везде. Во всех странах. И они торопятся побыстрее народ раскачать на войнушку. Я так считаю. Это моё личное мнение, я не привязываюсь ни к какой должности, ни к какому мнению. Я считаю, что специально раскачивают. И вот молодёжь, которая пошла, которую повёл Навальный. И пока мы разговаривали о реформе, пока мы разговаривали о Донбассе, у нас на всё тарифы все моментально подняли. И растут цены, как грибы. Сейчас пытаются ввести тариф на электричество, норму потребления.

А народ пусть проснётся и подумает – один миллиард в день уходит из страны. Один. Объясни, если бы эти люди думали о чём-то созидательном, хоть чуть-чуть, это же умышленное преступление перед народом.

Вот у нас бюджет Приморского края – 30 миллиардов рублей. Воруют миллиард долларов. Если бы эти люди, либеральная система, которая полностью сегодня оккупировала всё в мире и топит нас в крови, если бы они не воровали один день в месяц, то Приморский край – пенсии, спортзалы, школы, всё было бы обеспечено. И по всей стране каждый месяц можно. Сегодня Хабаровский край, завтра Приморский, Сибирь….

Валентин Филиппов: По очереди чтоб не воровали по одному дню?                  

Александр Мамошин: Один день в месяц. Значит, настолько всё серьёзно, что шансов выжить у нас, не сопротивляясь, нет. И пока мы разговор ведём об Украине, нам готовят Украину в России.

Валентин Филиппов: У меня тоже такое ощущение.                  

Александр Мамошин: Это будет не танками. Психотропные вышки на каждом повороте. Когда надо смеяться, нас заставят плакать. Либо, наоборот. Поэтому, надо успеть народу проснуться. Встать. И пойти за теми, кто это говорит.

Народное Вече с участием постсоветского пространства, всех национальностей, позволило бы нам убрать всю эту систему, вот этих всех закулисных деятелей, которые это всё сегодня развернули, и принять какое-то разумное решение. Для кого-то оно будет немножко обидное, но мы сохраним жизни. Поколение. И сохраним отношения. Между народами. Пока совсем не забыли русский язык. Та молодёжь, которую настраивают так.

У нас  одна история, и кто говорит, что он древней кого-то, наши предки все одной древности. И одного срока давности. Мы должны. Мы всегда созидательной силой были. И мы должны приложить силы все вместе и не гавкать друг на друга.

Валентин Филиппов:  Простите, Александр. Мы здесь на западе нашей необъятной Родины, для нас Приморский край, это нечто далёкое, как в сказке. Все говорят, что он есть, но никто его не видел.                   

Александр Мамошин: Тигры бегают по дорогам во Владивостоке.

Валентин Филиппов: Да. Если бы на деньгах Владивосток не изображали, не знаю, что было бы. Скажите, а что же там с выборами такое было? Там действительно фальсификации какие-то массовые были?                  

Александр Мамошин: Что произошло впервые, да не было графы «против всех». И, не имея активного гражданского общества, нет достойных представителей во власть. Как они вырастают? Зашёл в ЗакС, заплатил за место партийное, а народ посмотрел – лишь бы не за «Единую Россию». Хлоп, пошли и проголосовали в лице кого-то против системы.

Но это не есть лидер, который вырос, понимаешь? Это человек системы. Поэтому, подтасовки были жёсткие.

Вот на участке 250 проголосовало. Они не думали, пиар-машина, система не думала, о том, что будет превышен барьер людей, которые выразят позицию «против». И попали в такую ситуацию, что им пришлось ночью, за полчаса, где написано 250, писать 1250.  Это реальные протоколы.

Валентин Филиппов:  Выдумывать из головы голоса?                  

Александр Мамошин:  Они даже выдумать не успели. Ну, ты пойми меня, мы сидим, у нас с тобой протокол на руках. С печатями, с подписями. На 250 человек. А тебе выдают в базу данных ВЦИК на 1250. Ну, это беспредел полный.

Валентин Филиппов:  Так это даже не на участках? Это потом в протокол дописывалось при подсчёте….                 

Александр Мамошин: Да. В районных, когда всё свезли и посмотрели. А там – ё-моё!

Валентин Филиппов: Получается, технический кандидат победил кандидата от власти?                  

Александр Мамошин: Да. Но, нет, он не технический.

Валентин Филиппов: Ну, условно технический.                  

Александр Мамошин: Технически подделывали потом. Когда они увидели, что обходит коммунист, они начали подтасовку. Понятно, что где-то подвоз, где-то подкуп. И у тех, и у других. Система выборов. И пусть никто не говорит, что не было.

Но подвоз – это человек зашёл и расписался. Он отдал свой голос. Правильно? Но когда ты просто тупо пишешь- это беспредел. Это государственное преступление, за которое надо кому-то показательно дать лет пять. А иначе, мы выразили мнение, а его просто послали подальше.

Вот ты говоришь – Дальний Восток. У нас мясо стоит 500-600 рублей килограмм. Да? А знаешь, сколько у нас зубарь сахалинский стоит?

Валентин Филиппов: Сколько?                  

Александр Мамошин: 1200! 1200 вяленный. А о чём мы сегодня говорим? Что происходит? Та же система либеральная. Один в один. Игнорирует мнение полностью. Одевает сейчас на больного раком костюмчик,  подпудривает… помнишь «потёмкинские деревни», так то для царей было, а сейчас это всё для народа. С переносом столицы, и чего только нет. Но рыба стоит дороже мяса. А она у нас – вот. И это происходит уже не один десяток лет.

Я немножко пошучу, пусть не обижаются на меня, – у воровитого народа воровитая власть.

Валентин Филиппов:  Да.                 

Александр Мамошин: Мы все говорим «мы вне политики». Мы где-то в стороне. Мы ничего не делали. Мы, правда, продавали за бутылку водки свой голос.

Валентин Филиппов: Не, ну, в конце концов, это наше право. Одно дело продать голос свой за бутылку водки. Другое дело, когда кто-то мой голос дорисовал и бутылку водки забрал себе. По большому счёту, что они сделали? Тысяча голосов, это тысяча бутылок водки. Они такие, раз, и росчерком пера себе тысячу бутылок водки у народа украли.                  

Александр Мамошин: Валентин, ты же из провинции?

Валентин Филиппов: Да.                  

Александр Мамошин: А размышляешь, как мы, профессиональные ребята.

Валентин Филиппов: Ну, если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря.                  

Александр Мамошин:  Ну, у нас уже с оружием в лес нельзя заходить, уже коров пасти нельзя. И рыбачить уже можно только по пять килограмм рыбы.

Валентин Филиппов:  Ну, если она по 1200 рублей за килограмм, то ничего. Пошёл, пять килограмм поймал, и уже. Пять тысяч в день, это и в Москве зарплата хорошая. Но, Вы мне скажите, что теперь?  Выборы в Приморье губернатора в декабре. Что происходит? Поувольняли эти избирательные комиссии к чёрту? Новых набирают?                  

Александр Мамошин: Наоборот. Всех оставили. Только, чтобы народ облапошить, они их усилили более грамотными специалистами. Сейчас вложат больше денег.

У народа не как у Ильи Муромца – три дороги. Он на распутье был. Народу готовят одну дорогу. Как баранам в одну сторону. В никуда.

Валентин Филиппов: А кандидаты те же опять?                  

Александр Мамошин: Ну, мы не обсуждаем кандидатов. Они могут быть хорошие ребята. Но они выполняют задачи системы либеральной, которая у нас тут рулит по всей стране. Эти люди просто исполнители. Они исполняют волю. Он может лично быть хорошим человеком. Он может что-то делать полезное. Приносить какую-то пользу от себя лично. Но как человек системы он будет выполнять поставленную задачу.

Привожу простой пример. Я, как депутат бывший Законодательного Собрания был в комитете по экономической политике. Мы вот дорогу подлатали, всем помогли, всем дали бесплатный обед. А у нас есть Ярославский ГОК. Там запасов-отходов на 200 лет. Из таблицы Менделеева выдернули в советское время 20%.  У нас есть академики, которые разработали программу комплексной переработки всего этого хозяйства. Безвредную, без кислот. Мы можем алюминиевые сплавы, титановые сплавы делать для самолётов. Пять тысяч тонн только для Приморья   надо. Вот у нас есть эти люди, я их лично возил, говорил – дайте. Нет. Нам китайцы всё делают. Всё разрабатывают.

Академика спрашивают, сколько процентов ещё выдернешь? Один говорит – 20%. А дедушка говорит – я выдерну 80%.

Я вот с хозяином разговаривал. Говорю – дай людям поработать, и Приморский край вернёт рабочие места.

У нас есть Дальнегорск. И такой план приватизации, что всё ушло за копейки. И эти люди сейчас сидят. За этот план приватизации. Дальнегорский ГОК, датолитовая руда.  Космическая отрасль. Электронная промышленность. Два предприятия в мире. Ты скажи, он может быть банкротом? Если эти предприятия запустить, в Приморском крае будут рабочие места.

Сегодня  прошёл экономический форум. У меня сидят ребята, которые в нём участвовали с программными документами. Очень грамотные ребята. Создано «большое экономическое кольцо». Монголия, Корея, Китай, Япония и Россия. С центром в Корее. Что происходит? У России есть вариант стать полноценным партнёром вот этого большого экономического кольца. И не сырьевым придатком. Сейчас весь Владивосток, весь пригород, застраивается торговыми складами. К чему клонят международные корпорации, которые не платят здесь налогов? Наш бизнес молчит ещё пока. Они не понимают, что скоро будет въезд во Владивосток запрещён для грузового транспорта. И все будут разгружаться там. И, как обычно, останутся одни офшорные компании. И бюджет Приморского края наполняться не будет. Вообще.

У нас отток населения – 90 тысяч в год. Мы и так один калека на один квадратный километр. А численное заселение китайцев критическое. Вот у меня товарищи по золотодобыче. Магадан. Выезжали мы, смотрели. У них закрыли золотодобычу. И сейчас они кинулись все сюда. Им дают по пять миллионов юаней, этим рабочим группам, чтоб они ехали и осваивали Дальний Восток.

Мы добываем почти 300 тонн золота в год. Только золота, не считая ничего другого. И мы так живём, что не можем открыть заводы. Много говорим. А вот эти титановые сплавы, в Китае запрещены титановые сплавы – на выходе вредные кислоты. А у нас безвредные производства. Люди 30 лет работали. Вот о чём надо говорить.

Вот поэтому надо пытаться сделать народное управление. Иначе у нас не получится поменять систему в России, и везде не получится поменять систему. Мы придём в полную нищету. И те, кто так говорит, в мир иной уходит по разным причинам. Ты понимаешь, о чём я говорю. И таких, как мы, начинают поливать грязью, вспоминают, сколько зубов гнилых во рту….

По выборам. Добавлю. Я же просто накидываю ситуацию в Приморском крае. Потому, что сейчас запланировано, кроме угольного терминала, который в Находке, там уже крабы чёрные, мясо крабов чёрное, сейчас приняли решение, которое будет исполнять любой губернатор, тот или этот, о строительстве на миллион тонн металлургического  комбината. С Китаем. И знаешь, где? Это всё зона рекреационная. Самые тёплые воды. Трепанг, гребешок. В сторону Славянки будут строить нефтеперерабатывающий завод. Представляешь, что будет с экологией?

По выборам.

Валентин Филиппов: По выборам.                  

Александр Мамошин: Сейчас все ресурсы у этой системы есть. Можно понять, какой мандраж у них. Второй раз лопухнуться будет очень стыдно. И Россия вся, и весь Мир за этим смотрит. Поэтому система ломается жёстко, разговаривают жёстко. И, заметь, имея финансовые возможности, они поставили муниципальный фильтр. В лице 150 депутатов. Попробуй – набери. И команду дали. Сейчас они человек пять-шесть запустят. С политической помойки откопают всех, кого мало-мало помнят. Кто занимался ещё с череповских времён. И они будут создавать вот эту массовку, что бы прошли те, кто сегодня второй, и тот за кого сегодня народ. И технично всё будет. Но это моё мнение.

Валентин Филиппов:  Ну, на самом деле, до выборов уже вообще ничего не осталось. Надо как-то быстро очень комбинации придумывать.                   

Александр Мамошин: Ну а какая тут комбинация? Вот решил я пойти, вот народ за меня, а попробуй, подпиши 150 депутатов. Это надо народу встать, заставить своего депутата подписать. А попробуй ты это сделай.

Вот в Англии как-то запретили охоту на лис. Я был как раз в Лондоне. Они чуть не перевернули там всё. Потому, что это культура, традиции, обычаи. И всё вернули на место.

У нас ни один депутат, даже не было его обозначено, даже никто не взял распечатку его голосования, что вот, ребята, по реформе-то. Проголосовал-то так. Есть право отзыва.

Валентин Филиппов: Я так понимаю, вы собираетесь заниматься формированием гражданского общества.                    

Александр Мамошин: Вот это первостепенная задача. Потому что, не сформировав гражданское общество, не посадив его за стол,  активную часть всех социальных слоёв, мы не тянем под себя, мы сила созидательная. А то начали уже говорить, что я собрался в губернаторы….

Валентин Филиппов:  А мне говорили, что собрался.                 

Александр Мамошин: Понимаешь…. Хочешь, я кривить душой не буду? Скажу, как на сердце есть?

Валентин Филиппов: Да.                  

Александр Мамошин:  Шансов собрать за месяц, поднять общество – не реально. Если общество встанет – я от его имени пойду. А может в движение придёт достойный человек, там Валентин из Севастополя, он, может, по всем показателям, более достоин, чем я. И мы его двинем.

Валентин Филиппов: Не-не. Я не доеду, я за это время не доберусь.                    

Александр Мамошин: Я такую нагрузку на плечи брать не хочу, да? Послушай, я тебе скажу, знаешь, самые сильные и крепкие духом, их потихонечку либо сажают, либо на войну отправляют вместе с близкими по духу, и они там гибнут за коммерческие интересы. За трубы в Сирии, за угольные разрезы. За что гибнут-то? Нам сейчас надо послать всех на три буквы, всю эту западную систему. НАТО – не НАТО, понимаешь. Всех подальше. Закрыть Россию-матушку. Навести порядок в стране. Чтобы народ навёл порядок в стране. Надо привести государственных мужей к власти, которые будут договариваться со всем Миром, но на равных. Как положено. Надо реанимировать производства, экономику. Надо прекращать воровство. И сегодня, к некоторым лицам, я бы применил меру наказания по законам военного времени. Потому, что наши дети гибнут. И наши братья гибнут. Страна наша погибла. Это моё мнение, и я от него не откажусь никогда и нигде.

Валентин Филиппов: Хорошо. На этой оптимистической ноте я хочу вас поблагодарить за искромётное интервью. И за то, что вы ввели нас в курс дела, что же там в Приморье происходит. И как организовываются выборы губернаторов.                  

Александр Мамошин:  Ну, если что – не взыщи. Всего хорошего. Честь имею.

Источник

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники